dortmung (cherjr) wrote,
dortmung
cherjr

Бойня на ручье Вундед-Ни

В 1880-е годы правительство США продолжало захватывать земли племён Лакота. Когда-то неисчислимые стада бизонов (основной источник пищи индейцев) были целенаправленно уничтожены белыми поселенцами. Условия договоров с правительством о материальной помощи и защите резерваций от вторжения белых поселенцев и золотоискателей не выполнялись. Два года, предшествующие событию, были неурожайными, как для индейцев, так и для белых поселенцев. Не получая обещанной правительственной помощи, многие племена голодали. В результате в резервациях индейцев нарастало напряжение. Среди племён распространилась новость о пророке племени Пайютов по имени Вовока, основавшем религию Пляска духов. Пророк имел видение, что христианский мессия Иисус Христос вернулся на землю в облике индейца.

Мессия спасёт всех верующих индейцев на земле. Белые люди исчезнут, стада бизонов и других животных вернутся в изобилии. Также на землю вернутся и духи предков, чтобы жить в мире — таково происхождение названия «Пляска духов».

Обеспокоенная администрация, желая предупредить насилие, планировала арестовать некоторых вождей, в частности, Сидящего Быка — вождя индейцев, разгромившего в 1876 году 7-й кавалерийский полк США.

15 декабря 1890 года 40 полицейских-индейцев попытались арестовать Сидящего Быка в его доме. Это вызвало массовый протест и перестрелку в момент задержания. В результате были убиты Сидящий Бык, 8 его сторонников и 6 полицейских. После смерти вождя 200 членов его племени хункпапа, опасаясь репрессий, бежали и частично присоединились к племени миннеконжу под водительством вождя Пятнистый Лось, впоследствии известного под именем «Большая Нога».

Если бы не укрепляющая сила Пляски духов, индейцы, полные скорби и гнева вследствие убийства Сидящего Быка, могли бы восстать, несмотря на ружья солдат. Так широко распространилась среди них вера в скорое исчезновение белых людей и возвращение их умерших родных и друзей, когда вновь зазеленеет трава, что они отказались от возмездия. Однако лишенные вождя хункпапы сотнями бежали из Стандинг-Рок, ища убежища на какой-нибудь стоянке пляшущих или у последних великих вождей вроде Красного Облака в Пайн-Ридж. В Месяце, Когда Олень Сбрасывает Рога (17 декабря), около ста этих беглых хункпапов достигли лагеря индейцев миннеконьоу Большой Ноги, расположенного возле Черри-Крик. В тот же самый день из военного министерства пришел приказ об аресте и заключении в тюрьму Большой Ноги. Его имя значилось в списке "подстрекателей беспорядков".

Как только Большая Нога узнал об убийстве Сидящего Быка, он повел своих людей в Пайн-Ридж, надеясь на то, что Красное Облако защитит их от солдат.

По дороге он заболел воспалением легких, и, когда началось кровотечение, он был вынужден ехать в фургоне. 28 декабря, когда они подходили к Поркьюпайн-Крик, индейцы миннеконьоу заметили четыре кавалерийских отряда, приближающихся к ним.

Большая Нога тотчас же приказал поднять белый флаг над своим фургоном. Около двух часов дня он поднялся из-под своих одеял, чтобы приветствовать майора Сэмуеля Уайтсайда, командира седьмого кавалерийского полка. Одеяла Большой Ноги были в пятнах крови, голос превратился в свистящий хрип, из его носа текла кровь и, когда он говорил хриплым шепотом с Уайтсайдом, замерзала на морозе.
[Spoiler (click to open)]
Уайтсайд сообщил Большой Ноге, что у него есть приказ доставить его в кавалерийский лагерь, расположенный возле ручья Вундед-Ни. Вождь миннеконьоу ответил, что он как раз и продвигается в этом направлении, чтобы укрыться со своими людьми в Пайн-Ридж.

Повернувшись к разведчику-метису Джону Шангру, майор Уайтсайд приказал разоружить отряд Большой Ноги.

"Послушайте, майор, - возразил Шангру, - ваша затея может кончиться схваткой, и тогда вы убьете всех женщин и детей, а мужчины уйдут от вас".

Уайтсайд настаивал на выполнении приказа: захватить индейцев Большой Ноги, разоружить их и отобрать у них коней.

"Лучше сначала отвести их в лагерь, а потом отобрать оружие и лошадей", - заметил Шангру.

"Хорошо, - согласился Уайтсайд. - Скажи Большой Ноге, чтобы он следовал в лагерь у Вундед-Ни".

Майор взглянул на больного вождя и приказал послать за своей санитарной повозкой. В ней было теплее, и в ней вождю было легче переносить дорогу, чем в безрессорном фургоне. Как только вождя перенесли в санитарную повозку, Уайтсайд построил свой отряд в колонну и повел к ручью Вундед-Ни. Два отряда кавалерии ехали впереди, за ними следовали фургоны и санитарная повозка, за ними шли сбитые в тесную группу индейцы, и два других кавалерийских отряда с батареей из двух орудий Гочкиса замыкали колонну.

С наступлением сумерек колонна преодолела последний подъем и начала спускаться по склону к ручью Чанкпе-Опи-Вакпала, или Вундед-Ни. Зимние сумерки и крошечные снежинки, крутившиеся в угасающем свете, придавали фантастический вид этой мрачной местности. Где-то вдоль берега этого замерзшего ручья в заветном месте лежало сердце Бешеного Коня, и те, кто участвовал в Пляске духов, верили, что его бестелесный дух с нетерпением ждет, когда явится новая земля с первой зеленой травой весны.

В палаточном лагере кавалеристов на Вундед-Ни индейцев остановили и тщательно пересчитали. Мужчин было 120 человек, а женщин и детей - 230. Поскольку сгущалась тьма, майор Уайтсайд решил подождать с разоружением пленников до утра. Он тотчас выделил им место для стоянки южнее военного лагеря, выдал им пайки и предоставил несколько палаток.

В палатке Большой Ноги майор приказал установить печку и послал военного врача осмотреть больного вождя. Чтобы быть уверенным, что никто из его пленников не сбежит, майор разместил два кавалерийских отряда для охраны индейских вигвамов, а затем на вершине холма, господствующего над лагерем, поставил две свои пушки. Дула этих нарезных орудий, стреляющих дальше, чем на две мили, были расположены так, чтобы в случае чего покрыть все индейские вигвамы.

Позже в темноте этой декабрьской ночи остальная часть седьмого полка подошла с востока и бесшумно разбила лагерь к северу от отрядов майора Уайтсайда. Полковник Джеймс Форсайт, командовавший бывшим полком Кастера, взял теперь на себя руководство операцией. Он сообщил Уайтсайду, что получил приказ отвести группу Большой Ноги к Тихоокеанской железной дороге для отправки в военную тюрьму в Омахе.

Установив на пригорке еще два орудия Гочкиса, Форсайт и его офицеры расположились на вечер вокруг бочонка виски, чтобы отпраздновать поимку Большой Ноги.

Едва дышавший вождь лежал в палатке и не спал. Даже со своими непроницаемыми рубахами духов и верой в пророчества нового мессии его люди боялись кавалеристов, окруживших их со всех сторон. Четырнадцать лет назад на Литл-Биг-Хорн некоторые из этих воинов помогли одержать победу над окружавшими их теперь вождями солдат - Мойланом, Варнумом, Уоллесом, Годфреем, Эдгерли, - и индейцы гадали, осталась ли до сих пор месть в сердцах этих офицеров.

"На следующее утро раздался звук сигнальной трубы, - рассказывал Уазумаза, один из воинов Большой Ноги, через несколько лет сменивший свое имя на Борода В Росе, - и тут я увидел, что солдаты садятся на лошадей и окружают нас. Потом нам объявили, что все мужчины должны собраться в центре лагеря, где с ними будут говорить, а потом отправят в агентство Пайн-Ридж. Большую Ногу вынесли из вигвама и усадили перед его палаткой, индейцы постарше были собраны вокруг вождя и сидели, тесно окружив его".

Выдав сухари в качестве пайка на завтрак, полковник Форсайт сообщил индейцам, что сейчас они будут разоружены. "Они потребовали ружья и прочее оружие, - говорил Белое Копье, - и мы сложили оружие в центре лагеря. Вожди солдат сказали, что это не все оружие и послали несколько подразделений для обыска вигвамов". "Они заходили прямо в палатки, выходили оттуда с узлами и потрошили их, - говорил Собачий Вождь. - Они вытаскивали томагавки, ножи, палаточные шесты и складывали все в кучу рядом с ружьями".

Решив, что этого мало, офицеры приказали воинам снять одеяла и дать обыскать себя. Лица индейцев выражали их ярость, но лишь только шаман Желтая Птица открыто запротестовал.

Он сделал несколько движений Пляски духов и запел одну из священных песен, уверяя воинов, что солдатские пули не смогут пробить их священные одежды. "Пули не достигнут вас, - пел он на языке индейцев сиу, - прерия велика, и пули не достигнут вас".

Солдаты нашли всего две винтовки, одна из них - новый винчестер - принадлежала молодому индейцу миннеконьоу, которого звали Черный Койот. Черный Койот поднял винчестер над головой, крича, что он заплатил за эту винтовку много денег и что она принадлежит ему. Через несколько лет Борода В Росе вспоминал, что Черный Койот был глухим. "Если бы они не трогали его, он бы положил ружье куда надо. Но они стали хватать его и поворачивать лицом к востоку. Он все еще не понимал, что происходит. Он ни в кого не целился из своего ружья. Он хотел положить ружье на землю. Они подошли и выхватили ружье, которое он собирался положить на землю. Сразу после того, как они повернули, раздался довольно громкий ружейный выстрел. Никто ни в кого не стрелял, но после этой возни раздался звук выстрела". "Был такой звук, как будто рвут холст", - рассказывал Грубый Отец. Боящемуся Врагов показалось, что "грянул гром". Кружащий Ястреб сказал, что Черный Койот был "сумасшедшим, дурно влиял на всех и вообще ничего из себя не представлял". Он сказал, что Черный Койот выстрелил из своего ружья, и "тут же солдаты открыли ответный огонь и стали убивать без разбору".

В первые секунды избиения огонь карабинов был оглушительным, и воздух наполнился пороховым дымом. Среди умирающих, распростертых на мерзлой земле, был Большая Нога. Потом звуки выстрелов на время стихли. Небольшими группами индейцы и солдаты схватились в рукопашную, пустив в ход ножи, дубины и пистолеты. Так как мало у кого из индейцев было оружие, им нужно было бежать, и тут большие пушки Гочкиса открыли по ним огонь, выстреливая почти по снаряду в секунду, кося огнем индейский лагерь, разрывая шрапнелью вигвамы, убивая мужчин, женщин и детей.

"Мы пытались бежать, - рассказывала Луиза Пронырливая Медведица, - а они стреляли в нас, как будто мы бизоны. Я знаю, что бывают добрые белые люди, но солдаты, должно быть, были низкими людьми, потому что расстреливали женщин и детей. Индейские солдаты не стали бы так поступать с белыми детьми".

"Я выскочила оттуда и побежала вслед за убегавшими, - рассказывала Хакиктавин, другая молодая женщина. - Мои дедушка, бабушка и брат были убиты, когда мы перебегали через овраг, а потом меня ранило навылет в правое бедро и в правое запястье, и я не пошла дальше, я не могла идти, и после того, как солдат поднял меня, ко мне подошла какая-то маленькая девочка и юркнула ко мне под одеяло".

Когда это безумие кончилось, Большая Нога и больше половины его людей были убиты или тяжело ранены; считалось, что было убито 153 человека, но многие раненые отползли в сторону и умерли позже. Кто-то подсчитал, что в общей сложности погибло около 300 из бывших там 350 мужчин, женщин и детей. Солдаты потеряли 25 человек убитыми и 39 ранеными; большинство из них пало от своих же пуль и шрапнели.

После того как раненые кавалеристы отправились в агентство Пайн-Ридж, одно подразделение солдат обошло поле боя на Вундед-Ни, подбирая оставшихся в живых индейцев и загружая их в фургоны. К концу дня стало ясно, что скоро будет метель, а мертвые индейцы так и остались лежать там, где упали. Когда метель утихла и похоронная команда вернулась в Вундед-Ни, она нашла тела Большой Ноги и других индейцев, замерзших в гротескных позах.

После трёхдневной пурги военные наняли гражданских для захоронения мёртвых индейцев. Заледеневшие трупы были собраны и похоронены в общей могиле на холме над артиллерийскими позициями. Сообщалось, что четыре младенца были найдены живыми, закутанными в шали своих убитых матерей. Всего на поле боя было найдено убитыми 84 мужчины, 44 женщины, и 18 детей.

Фургоны, полные раненых индейцев сиу (4 мужчин и 47 женщин и детей) прибыли в Пайн-Ридж затемно. Все имевшиеся бараки были полны солдат, и, пока какой-то бестолковый офицер искал им жилье, они оставались лежать в открытых фургонах на сильном морозе. Наконец, открыли помещение, занимаемое епископальной миссией, вынесли оттуда скамьи и набросали на необтесанный пол сена.

Был четвертый день после рождества в год 1890 от рождества Христова. Когда в освещенную свечами церковь внесли первые растерзанные окровавленные тела, те, кто был в сознании, могли видеть свисавшую с голых балок рождественскую зелень. Над амвоном висела хоругвь с неровно написанными буквами: Мир на земле и я людях благоволение.

Американская армия вручила свою высшую награду Медаль Почёта двадцати участникам этой акции.

"Тогда я еще не знал, сколь многому пришел конец. Когда я оглядываюсь назад с высокого холма моей старости, я все еще могу видеть зверски убитых женщин и детей, лежащих грудами вдоль узкого извилистого ущелья, я вижу их так же ясно, как видел молодыми глазами. И я могу видеть нечто иное, что умерло там, в кровавой грязи, и похоронено в метели. Там умерла мечта народа. То была прекрасная мечта... Обруч, скреплявший народ, разбит, и куски его разбросаны. Лишенное сердцевины священное дерево мертво."

Tags: геноцид
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Фондовый рынок и выбор брокера

    Оказывается, стать акционером Google можно не выходя из дома. И сделать это не сложнее, чем купить очередные «народные» облигации. Хотя…

  • 10 самых продаваемых песен всех времён

    10) The Christmas Song получила около 19 миллионов долларов В 1940-х годах эта песня была в первй раз исполнена Nat King Cole. Она есть…

  • Долгая жизнь культов

    После Второй Мировой войны в Западной Германии были проведены несколько социологических опросов. И выяснились удивительные вещи – в 1945 году…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments