dortmung (cherjr) wrote,
dortmung
cherjr

"Задокументированный "Аллаху Акбар"

На днях правозащитный центр «Мемориал» опубликовал очередной бюллетень о событиях на Северном Кавказе, освещающий лето 2014 года. В нем описываются состояние террористического подполья, июльская спецоперация в селе Майданское (республика Дагестан), гибель в Кабардино-Балкарии общественного деятеля и журналиста Тимура Куашева, решения Европейского суда по правам человека по жалобам жителей Чечни и подробности так называемого «русского дела» на Донбассе.

Убийство Куашева

Достаточно много места авторы правозащитного документа уделили рассказу об обстоятельствах гибели общественного деятеля, нашего друга и коллеги из Кабардино-Балкария Тимура Куашева, а также о возможных перспективах расследования уголовного дела о его убийстве.

Среди прочего, о деятельности Куашева на разных поприщах в бюллетене «Мемориала» отмечается, что на Северном Кавказе сейчас невозможно оставаться в стороне от исламской тематики.

«Куашев учился в Северо-Кавказском исламском университете имени имама Абу Ханифы в Нальчике, часто выступал на тему политики в отношении мусульман и мусульманских народов (например, по поводу репрессий в отношении членов организации «Хизб-ут-Тахрир», или школьной формы для мусульман). Последнее его публичное выступление состоялось 25 июля 2014 г. в Махачкале, на проходившем в редакции газеты «Черновик» круглом столе, посвященном обострению палестинско-израильского конфликта», – сообщают правозащитники.

В то же время, ссылаясь на статью главного редактора «Кавказской политики» Максима Шевченко, авторы бюллетеня указывают: нет сведений о том, что Тимур Куашев увлекался «модным» сейчас среди молодежи салафизмом. Напротив, он принадлежал к числу сторонников внутримусульманского диалога и, по мнению хорошо знавшего Тимура Максима Шевченко, «был человеком последовательных демократических взглядов, верил в правовое государство и возможность нормальной жизни в соответствии с Конституцией и законами».

Вслед за нашим изданием правозащитники подчеркивают, что Куашев всегда открыто высказывал свое мнение, писал жесткие и резкие, подчас несдержанные статьи, зачастую выступал против действий власти. Как активный пользователь социальных сетей, Тимур дискутировал в Сети с оппонентами и нередко получал нелицеприятные отзывы на свои высказывания, иногда — прямые угрозы.

В апреле 2013 г., а затем в мае 2014 г. Тимур Куашев обращался в правоохранительные органы с заявлениями об угрозах со стороны неизвестных лиц, а также о его целенаправленной травле в социальных сетях. Однако в 2013 г. по результатам проведенной проверки ему было отказано в возбуждении уголовного дела «за отсутствием признаков состава преступления» в действиях угрожавших ему лиц.

Касаясь мотивов убийства Куашева (если это, по мнению «Мемориала», действительно было убийство), с учетом разнообразных, но довольно поверхностных интересов и увлечений покойного, определить их непросто. Озвучивают общественники и версию Максима Шевченко, согласно которой Куашев пал жертвой «эскадронов смерти», чья задача, по его мнению, заключается в «физическом уничтожении интеллектуалов или людей, которые могут стать лидерами общественной консолидации мусульман и интеллигенции». И в этом смысле смерть Куашева стоит в одном ряду с убийствами других журналистов и общественных деятелей – Х. Камалова, А. Ахмеднабиева, Г. Курбанова и др. Однако это предположение «Мемориал» отчего-то считает «конспирологическим» и склоняется к версии, что Куашев умер от передозировки некого средства при попытке похитить его для запугивания.

Наряду с разбором гибели Куашева в своем документе Мемориал рассматривает вопросы деятельности «террористического исламского подполья» на Северном Кавказе. По мнению организации, интерес общественности к этой тематике угасает в первую очередь по «объективной причине»: второй год подряд интенсивность сопротивления подполья российским силовым структурам неуклонно падает.

«Террористическая направленность»

Конфликт между вооруженным подпольем и российскими властями на Северном Кавказе с весны этого года протекает в совершенно новом международном контексте. Сразу два процесса вошли в острую кризисную фазу. С одной стороны, это перешедшее в стадию вооруженного конфликта гражданское противостояние на Украине, и в этом конфликте Россия принимает самое разнообразное и активное участие. С другой – стремительное, на взгляд «Мемориала», ухудшение ситуации на Ближнем Востоке.

Снижению сопротивления отчасти способствовало резкое усиление борьбы с НВФ, произошедшее перед февральской олимпиадой в Сочи и не сбавляющее обороты по сию пору. Тактику борьбы с подпольем в последние годы описал в одном из интервью глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров. Наряду с ужесточением силовых операций, ее характеризуют серьезные сдвиги в оперативной и агентурной деятельности, интенсивной разъяснительной работе с населением и родственниками боевиков (правда, как неоднократно писал ПЦ «Мемориал», эта «разъяснительная» работа нередко носит репрессивный, запугивающий характер).

В пользу своих утверждений о сокращении активности НВФ «Мемориал» приводит собственные данные учета «безвозвратных и санитарных потерь» российских силовиков, основанный на официальных данных, публикуемых в СМИ. Если летом 2012 г. урон, понесенный правоохранительными органами, составил 81 чел. убитыми и 102 чел. ранеными, то летом 2013 г. эти показатели сократились до 29 убитых и 62 раненых, а в текущем году потери составили 10 убитых и 30 раненых.

Между тем, изучая официальную статистику преступлений «террористической направленности», правозащитники столкнулись с необъяснимым, на первый взгляд, противоречием. Получается, что рост числа преступлений террористической направленности сочетается с противоположной тенденцией – существенным сокращением потерь силовиков в результате терактов и боестолкновений с членами подполья.

Авторов бюллетеня особо волнует судьба «сирийских боевиков», то есть жителей Северного Кавказа, вероятно, участвовавших в боевых действиях в Сирии, а возможно в Ираке (в рядах т.н «исламского государства ИГ). Интересно, что в отношении «сирийских» боевиков — по крайней мере, в Ингушетии — применяются примирительные процедуры в рамках комиссии по адаптации. Так, по словам главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, из 67 человек, прошедших через республиканскую комиссию по адаптации в 2013 г. и первой половине 2014 г., четыре человека участвовали в боевых действиях в Сирии.

Авторы бюллетеня вполне осознанно вышли за географические рамки северокавказского региона. Львиная доля документа посвящена, как ни странно, ситуации на юго-востоке Украины в привязке к гражданам России (и не только) «кавказских национальностей».

Характерно название внушительных разделов, изданных под эгидой правозащитного центра: «Чеченцы в Донбассе» и «Р. Кадыров и «русское дело» в Донбассе».

Богатая традиция

Забавно читается исторический экскурс «Мемориала» о «богатой традиции привлекать уроженцев Северного Кавказа к участию во внутренних и внешних конфликтах России».

«Горская иррегулярная милиция воевала в Крымскую и Русско-турецкую войны в XIX в. В Первую мировую войну было создано целое добровольческое соединение – «Дикая дивизия». В годы Гражданской войны горцы нередко выступали на стороне советской власти в качестве партизан. В период Великой Отечественной войны было сформировано несколько добровольческих горских частей. Особо подчеркнем: все это время – и в царской России, и в первые десятилетия Советской власти (за исключением короткого периода с 1938 по 1942 гг.) – прием горцев на военную службу был добровольным. На службу русскому/советскому государству отправлялись те, кого можно назвать пассионариями – молодые, активные люди, жаждущие военных приключений, славы, добычи, наконец, просто твердого заработка (российские власти нередко прибегали к материальному стимулированию патриотических настроений). Таким образом метрополия пыталась канализировать, направить в полезное для себя русло энергию самых беспокойных слоев горского населения», – сказано в бюллетене.

Далее идет весьма детальный разбор разного рода сообщений о возможном (явном и скрытом) участии кавказцев в конфликте на Украине на стороне ДНР и ЛНР. Поясняется, что еще в мае многие украинские СМИ начали публиковать свидетельства очевидцев, то тут, то там видевших бородатых мужчин, говорящих на «своем» языке и выкрикивающих «Аллаху акбар!» – правда, до поры до времени их не удавалось, по словам правозащитников, «задокументировать». Впоследствии любопытные ролики, снятые чеченскими военнослужащими (предположительно в районе Новоазовска), помогли документально подтвердить «Аллаху Акбар».

Главным выводом «Мемориала» из исследуемых фактов является то, что формулировка «Чечня на Донбассе» оказывается шире и глубже: речь идет не только об участии уроженцев республики в вооруженном конфликте. «По сути, если говорить о его основных акторах, то окажется, что наиболее масштабный для России вооруженный конфликт просто «переместился» с Северного Кавказа на восток Украины», – резюмируют правозащитники.

Повествуя о сути «добровольчества» россиян на Донбассе, «Мемориал» в целом не подвергает сомнению то, что значительная часть прибывших из России бойцов ополчения отправилась туда по зову сердца, и, может быть, даже использовала для этого пресловутые «отпуска» – однако отмечает: «изо всех щелей лезут» сведения о том, что многие добровольцы были «простимулированы» немалыми деньгами, происхождение которых неизвестно. И речь здесь идет не о чеченцах, а о «добровольцах» из России вообще.

Tags: донбасс, кавказ, криминал, права человека, убийства
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments