Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Маркиз де Сад: гений и злодейство

Маркиз де Сад, распутник-вольнодумец XVIII века, оставил заметный след в европейской культуре. Его до сих пор нередко вспоминают и даже побаиваются.

«Убейте меня или примите таким, как есть, ибо я не изменюсь», — написал в 1783 году маркиз де Сад из тюрьмы своей жене. Действительно, иных вариантов у одного из самых радикальных писателей XVIII века не существовало. Де Сад, необузданный развратник, отбывал тогда 11-летнее тюремное заключение, но не предал свои принципы и пристрастия, чтобы сократить срок. Любое отклонение от своих природных склонностей было для маркиза равносильно смерти.

Де Сад, без сомнения, был одной из самых определяющих личностей эпохи Просвещения. Он восхищался Руссо, хотя тюремщики запрещали ему читать сочинения философа. Но в то же время он нанес серьезный удар по принципу верховенства разума и рациональности, выбрав вместо них бунт, крайности и антигуманизм. Эти его черты возмущали современников, но вызвали большой резонанс в искусстве, литературе и философии двух минувших столетий.

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад, родившийся в 1740 году, имел весьма противоречивую судьбу. По рождению аристократ, он тем не менее придерживался крайне левых взглядов и во время Французской революции был делегатом Национального конвента. Он отказался от своего титула во времена Террора, когда написал одни из самых провокационных романов, когда-либо выходивших из-под пера писателя, хотя в то же время сочинял и посредственные пьесы, лишенные какой-бы то ни было существенной оригинальности.

Само его имя напоминает о склонностях де Сада к жестким формам сексуальных отношений, хотя даже беглый взгляд на литературу XVIII века показывает, что маркиз был далеко не одинок в таких пристрастиях. Мишель Фуко, великий философ второй половины XX века, однажды заметил, что садизм — это не «практика древняя, как Эрос», а «крупный культурный факт, появившийся как раз в конце восемнадцатого столетия».

Как и его предшественники, Вольтер и Руссо, де Сад писал романы, которые поддаются двоякому прочтению: и в качестве простой беллетристики, и как философские трактаты. Даже самые жесткие сцены его книг, по сути, не являются порнографическими. Его ранний роман «120 дней Содома», с бесконечными описаниями порезов, переломов, жертвоприношений, кровопусканий и смерти, не вызывает никакого сексуального возбуждения. И даже его лучший роман, «Жюстина» (где фигурирует священник-либертин, растлевающий девушку облаткой для причастия), вызвал негодование во Франции не излишне откровенными описаниями, а крайним пренебрежением господствующей моралью, ведь в тексте не просто допускались, а восхвалялись издевательства над ближним.

Де Сад взял принцип знаменитого категорического императива Канта, обязывающий человека следовать моральному закону, и вывернул его наизнанку. Подлинная нравственность, с точки зрения де Сада, заключается в следовании своим самым темным и разрушительным страстям до окончательного их предела, даже за счет человеческой жизни. У де Сада не было особых возражений против убийства, хотя при этом он выступал резко против смертной казни. Убить в порыве страсти — это одно, но оправдывать убийство законом — это варварство.

«Люди осуждают страсти, — писал он, — забывая, что философия зажигает свой факел от их огня». С точки зрения де Сада, жестокие и гнусные желания — не отклонение, а базовые, основополагающие элементы человеческой природы. Более того, построения разума, столь уважаемые философами Просвещения, есть лишь побочный продукт глубоко укоренившихся низменных желаний: эти желания правят людьми в гораздо большей степени, чем любые рациональные мотивы. Благородство лицемерно, а жестокость естественна, потому единственная мораль — это отсутствие морали, а порок — единственная добродетель.

Де Сад предавался излишествам не только в своих романах, но и в реальности, за что и провел треть своей жизни в тюрьмах (в том числе в Бастилии в 1789 году) и психиатрических лечебницах. «Антракты в моей жизни были слишком длинны», — написал он в своих заметках.

Его книги запретили вскоре после смерти маркиза в 1814 году. Но пока рукописи де Сада пылились на полке, его жестокая философия распространялась среди почитателей. Знаменитая серия офортов Франсиско Гойи, «Капричос», «Бедствия войны», поздние «Притчи», — и здесь, и там жестокость одерживала верх над добродетелью, а иррациональное побеждало разум. «Сон разума рождает чудовищ» — называется его самая известная работа, где изображен спящий человек (возможно, сам художник), преследуемый кошмарными монстрами. Мишель Фуко считал офорты Гойи, в особенности мрачно-сатирические «Капричос», естественным дополнением сочинений де Сада. По его словам, в обоих случаях «западный мир увидел возможность преодоления разума посредством насилия», и после де Сада и Гойи «неразумие принадлежит к решающим моментам любого творчества». Садистское видение людей, вышедших за грань разумного, и человеческого тела в его экстремальных, неестественных состояниях нашло продолжение в работах многих художников начала XIX века, в особенности Эжена Делакруа и Теодора Жерико.

Но собственно книги де Сада были малоизвестны. Только к концу столетия маркиза узнали как следует. Действительно, он дал многим шанс укрыть сексуальную необузданность неким литературным флером: так, английский поэт конца XIX века Чарльз Суинберн, боготворивший де Сада, писал под псевдонимом длинные пространные поэмы о телесных наказаниях мальчиков. Но поистине великие писатели того времени видели в де Саде нечто куда более важное, а именно — философа вывернутого наизнанку мира. «Я рана — и удар булатом. Рука, раздробленная катом, и я же — катова рука!» — писал Шарль Бодлер в гениальном сборнике «Цветы зла», одном из первых произведений, вернувших принципы де Сада в литературу. Гийом Аполлинер, поэт, придумавший термин «сюрреализм», был редактором первого полного собрания сочинений де Сада. И многие другие сюрреалисты искали вдохновения в его текстах, где сцены секса и насилия порой невозможны с чисто анатомической точки зрения.

Следы творчества де Сада везде, но он по-прежнему остается пугающей фигурой. Ведь у него нет места холодному и объективному анализу; он задействует тело столь же активно, как мозг, а разум вынужден подчиняться более глубоким, животным инстинктам. В фильме Филипа Кауфмана «Перо маркиза де Сада» с Джеффри Рашем в главной роли маркиза выставили жертвой борьбы за либеральную, законопослушную свободу самовыражения, а заодно вставили полностью вымышленную сцену пыток — в реальной жизни де Сад умер вполне мирно.

Что такое Георгиевская лента?

Те, кто назвал общероссийскую акцию «Георгиевская ленточка», способствуют не памяти, а забвению подвига нашего народа. Георгиевским крестом в годы Великой Отечественной никого не награждали и никакого отношения к разгрому гитлеровской Германии эта награда не имеет. Она имеет отношение только к войнам Российской империи.

C 1917 года не использовалась ни на одной советской государственной награде, после упразднения наградной системы Российской Республики, Георгиевская лента продолжала использоваться в наградных системах Белых армий. В период Отечественной войны в Русском Корпусе (входимшим в РОА и состав вермахта), воевавших на стороне Германии.

В наградной системе СССР существовала орденская лента, называемая «Гвардейская лента». Гвардейская лента использовалась при оформлении колодки ордена Славы и медали «За победу над Германией». Кроме того, изображение гвардейской ленты размещалось на знамёнах гвардейских объединений, соединений и частей (кораблей). Гвардейская лента имеет отношение к СССР и Великой Отечественной, но не имеет отношения к Российской империи. Советская гвардия родилась во время Великой Отечественной войны в ходе Смоленского сражения под Ельней в сентябре 1941 года. Приказом наркома обороны четыре мотострелковые дивизии «за боевые подвиги, организованность, дисциплину и примерный порядок» были награждены званием гвардейских». В мае 1942 года был учреждён гвардейский нагрудный знак. «Гвардейская лента представляет собой ленту оранжевого цвета с нанесенными на ней тремя продольными черными полосами».

С началом акции Георгиевская ленточка в российских СМИ советскую «Гвардейскую ленту» стали также называть «Георгиевской», что неверно как с исторической, так и с геральдической точек зрения.

В 1942 году Красная Армия ежемесячно потребляла 45 железнодорожных цистерн водки.

По фронтам, к примеру, дело обстояло так: с 25 ноября по 31 декабря 1942 года Карельский фронт выпил 364 тысячи литров водки, Сталинградский – 407 тысяч, 1 млн. 200 тысяч литров вина (там водка заменялась вином) выпил Закавказский фронт.

Водка, действительно, придавала удали войскам. В книге описывается случай, произошедший в канун 1943 года в части штрафников. Бойцы там изрядно выпили в землянках, но им показалось мало. Тогда один из них умудрился ползком добраться до окопов немцев, вбить там колышек и протянуть верёвку. Затем штрафники привязали к верёвке табличку «Мы вам валенки, вы нам шнапс», и отправили её к немцам. Немцы прислали на обмен водку. Вскоре вся рота разулась за немецкую водку.

В Новый год их пришёл поздравлять офицер. И увидел пьяные тела, валявшиеся на полу в землянках. Да ещё и разутые. Он поднял роту и приказал до утра возвратить валенки. Штрафникам ничего не оставалось делать, как без криков «ура» ночью идти на немецкие окопы. Без единого выстрела, одними ножами, штрафники заняли окопы, кого-то прирезали, кого-то просто побили. И возвратились к себе и с валенками, и с новой порцией водки.

Представьте, что вы инопланетянин с Марса и посетили Землю в 1500 г.

Какую из великих цивилизаций того времени вы бы предпочли? Какой предрекли бы будущее господство над миром? Ответ прост: какой угодно, только не европейской.

На востоке вы видите великую китайскую цивилизацию, существовавшую уже больше тысячи лет. Длинный список изобретений, сделанных китайцами, не имеет себе равных: это бумага, печатный пресс, порох, компас и т. д. — перечислять можно долго. Китайские ученые — лучшие на планете. Страна едина, и на материке царит мир.

На юге вы видите Османскую империю, которая едва не завоевала всю Европу. Великая мусульманская цивилизация изобрела алгебру, за ней также множество достижений в оптике и физике; именно она дала звездам современные названия. В империи процветают искусства и науки. Ее великие армии практически не встречают сопротивления. Стамбул — один из величайших мировых центров научного знания.

А с другой стороны — жалкие европейские государства, истерзанные религиозным фундаментализмом, инквизицией и процессами над ведьмами. Западная Европа в упадке уже тысячу лет, с момента гибели Римской империи. Она настолько отстала, что постоянно заимствует технологии у других. Это настоящая черная дыра Средневековья. Знания Римской империи в основном утрачены, сменившись удушающей религиозной догмой. Оппозиция или несогласие зачастую встречаются пытками или даже хуже. Более того, европейские города-государства непрерывно воюют друг с другом.

Но что же произошло?

Вскоре после 1500 г. и Китайская, и Османская империи вступили в 500-летний период технологического застоя, тогда как в Европе началось беспрецедентное развитие науки и техники.

Еще в 1405 г. император Китая Юнлэ собрал громадную морскую армаду — самую крупную за всю историю человечества. С ее помощью он хотел исследовать мир. (Три крохотных колумбовых суденышка прекрасно разместились бы на палубе одного из колоссальных кораблей армады.) Было организовано семь экспедиций, одна масштабнее другой. Китайский флот прошел вдоль берегов Юго-Восточной Азии, добрался до Африки, Мадагаскара, а возможно, заходил и дальше. Домой моряки привозили богатую добычу — вещи, экзотические продукты и зверей со всех концов света. В зверинце династии Мин выставлены чудесные древние изображения африканских жирафов.

Однако правители Китая остались недовольны. И это все? Где же великие армии, которые могли бы противостоять китайским? Неужели экзотические кушанья и диковинные животные — это все, что может предложить мир? Потеряв интерес, следующие правители Китая позволили великому флоту прийти в упадок; в конце концов он перестал существовать. Китай постепенно обособился от остального мира; в нем начался застой, тогда как мир, напротив, рванул вперед.

Что-то похожее происходило и в Османской империи. Завоевав большую часть известного им мира, османы отвернулись от него и устремили свое внимание внутрь, погрузившись в религиозный фундаментализм и целые века застоя. Махатхир Мохамад (Mahathir Mohamad), бывший премьер-министр Малайзии, как-то сказал: «Великая исламская цивилизация пришла в упадок, когда мусульманские ученые стали интерпретировать поиск истины, как и предписано Кораном, в чисто религиозном смысле; все прочее знание для них стало неисламским. В результате мусульмане отказались от науки, математики, медицины и других так называемых светских дисциплин. Вместо этого они посвящали свое время спорам об учении исислама и его толкованиях, об исламской юриспруденции и исламской практике, что в конечном итоге привело к распаду уммы и образованию многочисленных сект, культов и школ».

А вот в Европе начинался великий подъем. Торговля принесла с собой свежие революционные идеи, распространению которых способствовал и печатный пресс Гутенберга. Власть церкви после тысячи лет безусловного главенства начала ослабевать. Университеты постепенно переходили от толкования непонятных пассажей Библии к прикладным наукам: это и физика Ньютона, и химия Дальтона, и другие работы множества ученых. Историк Пол Кеннеди из Йельского университета объясняет стремительный подъем Европы еще одним фактором: непрерывные войны между почти одинаковыми по силе европейскими державами, ни одной из которых ни разу не удалось захватить власть над всем континентом. Монархи, непрерывно воюющие друг с другом, финансировали научные исследования и инженерные разработки, надеясь когда-нибудь удовлетворить свои территориальные амбиции. Наука тогда была не просто интеллектуальным упражнением, но способом создания новых типов оружия и новых способов зарабатывания денег.

Постепенно подъем европейской науки и техники привел к ослаблению мощи Китая и Османской империи. Мусульманская цивилизация, веками процветавшая за счет промежуточного положения и торгового посредничества между Востоком и Западом, впервые покачнулась, когда европейские моряки проложили торговые пути в Новый Свет и на тот же Восток — особенно вокруг Африки, в обход Ближнего Востока. А Китай вдруг обнаружил себя под дулами пушек европейских канонерок, которые по иронии судьбы вовсю пользовались двумя эпохальными китайскими изобретениями — порохом и компасом.

Ответ на вопрос «Что же случилось?» очевиден. Случились наука и техника. Наука и техника — двигатели процветания. Разумеется, каждый волен игнорировать их — но под свою ответственность. Мир не станет стоять на месте только потому, что вы читаете религиозный текст. Если вы не сумеете овладеть последними достижениями науки и техники, это сделают ваши конкуренты.

Brain-Duster



Напиток был изобретен в 1895 году легендарным барменом Джорджем Каппелером. За свой мощный эффект коктейль и получил свое имя.

Ингредиенты:

ржаной виски или бурбон — 30 мл
абсент — 30 мл
итальянский белый вермут — 30 мл
горькая настойка ангостура — 5 капель

Приготовление:

Смешать ингредиенты с колотым льдом, затем отфильтровать в охлажденный коктейльный бокал.

Цутому Ямагучи — дважды выживший после ядерных взрывов

В августе 1945 года молодой японский инженер Цутому Ямагучи находился в командировке в городе Хиросима. Сотруднику компании «Мицубиси» было всего двадцать лет, и жизнь казалась счастливой и беззаботной. Но все изменилось 6 августа в 8 часов 15 минут по местному времени, когда американский бомбардировщик сбросил на город атомную бомбу с циничным названием «Малыш». Ямагучи находился всего в трех километрах от эпицентра взрыва, и получил сильные ожоги левой стороны тела и частично потерял зрение.

Выехать из города Цутому Ямагучи смог только на следующий день, к тому времени он получил еще и огромную дозу радиации. Отправляясь в родной Нагасаки, парень рассчитывал, что кошмар закончился. Он не мог и предположить, что в своем городе ему придется пережить еще одну атомную бомбардировку. Ямагучи вернулся домой 8 августа, а на следующий день на Нагасаки была сброшена бомба «Толстяк».

В это время Цутому находился в офисе и рассказывал коллегам о том кошмаре, который ему пришлось пережить в Хиросиме. Счастливчик снова остался живым, хотя офис компании находился недалеко от места взрыва бомбы. Разыскивая родственников среди развалин, Цутому Ямагучи получил новую дозу радиации. Несмотря на неоднократные дозы облучения, многократно превышающие все мыслимые пределы, Цутому оправдал свою фамилию, оказавшись действительно МОГУЧИМ, и выжил против всех законов физики.

По официальным данным в Хиросиме и Нагасаки погибли в те дни более 200 000 человек, как одному человеку удалось пережить две бомбардировки остается загадкой. Еще более удивителен тот факт, что скончался Цутому Ямагучи в 2010 году, несколько месяцев не дожив до 94 лет. Хотя последствия той трагедии ощущал до конца дней.

Едва восстановившись от полученных травм, Ямагучи вышел на свою работу, затем женился, кстати, его жена в 1945 году попала под радиоактивный дождь и также испытывала проблемы со здоровьем.

Уже в зрелом возрасте Ямагучи написал книгу воспоминаний и участвовал в съемках документального фильма о трагедии в Хиросиме и Нагасаки. В 2009 году ему вручили сертификат, официально подтверждающий, что Цутому Ямагучи является единственным в мире человеком, пережившим две атомные бомбардировки.

Чиновник Тоширо Миямото, вручая документ, заявил: «Невезение, подобное этому, трудно представить. Вряд ли еще есть живые люди, повторившие его судьбу». К тому времени, Цутому Ямагучи был уже тяжело болен: у него обнаружили рак желудка. До последних дней японец держался мужественно, призывая мир отказаться от ядерного оружия, чтобы не случилось третьего ядерного удара.

Ленинская фраза про кухарку и государство была сильно искажена. В октябре 1917 года Ильич писал:

«Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством… мы требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту».

Эта здравая в целом мысль не помешала, однако, назначить в ноябре 1917 года вместо генерал-лейтенанта Духонина Верховным главнокомандующим Русской армией прапорщика Крыленко, уклоняющегося от службы во время Первой Мировой.

А потом Крыленко станет наркомом юстиции и одним из организаторов массовых репрессий. Будет обвинителем на главных политических процессах: «Шахтинское дело» (1928), процесс «Промпартии» (1930), «Процесс Союзного Бюро Меньшевиков» (1931), «Дело Главтопа», «Дело польских ксёндзов» и т. д.

Затем Крыленко проиграет в войне бульдогов под ковром Вышинскому. Из него под пытками выбьют признания во вредительстве и планах борьбы с партией. И расстреляют в рамках дела о «контрреволюционной фашистско-террористической организации альпинистов и туристов».

Челноки в салоне Ту–134, СНГ, 1992 год.

"В 1989 году был заметно смягчён режим выезда из СССР, и "туристы" поехали покупать шмотки, да и вообще всё, что на глаза попадалось, в ГДР, Польшу, Чехословакию, Финляндию, КНР, Вьетнам, Болгарию, а кому повезло, те умудрялись в США, Францию, Корею и ещё ХЗ куда. Но особо котировалась Турция, которая уже тогда была челночной Меккой: страна–то буржуйская, дефицитов нету, при этом цены халявные, а качество на уровне Европы. Турцию это так пропёрло, что в 1991 году визы стали выдавать прямо по прибытии за 15 баксов.

Цены были самые различные, а достать можно было почти всё, начиная от сигарет, коих в 1990–м году неожиданно не оказалось, и заканчивая пулемётом.

О качестве товаров никто не задумывался, да и не нужно было: покупать по–любому будут. Везли все в клетчатых гигантских сумках ака баулы: сигареты, бритвы, алкоголь, вечно ломающиеся китайские игрушки, паленую парфюмерию, бытовую технику и прочее.

Челноки везли столько, что даже в багажное отделение самолёта всё не влезало и часть приходилось переваливать в салон, отчего нередко начиналось бурление говн а–ля «а где же моя». Дело пошло дальше, в 90–х жадные авиакомпании выкидывали из Ил–86 кресла и набивали в салон раза так в полтора больше народа (с баулами, естественно), чем положено РЛЭ. Заканчивалось все это не авиакатастрофой, а всего–то гнутыми стойками шасси, которые с матюгами правились на Воронежском авиазаводе."

Блюдо из немецких диверсантов

В начале Великой Отечественной войны на фронт попал колхозник-сибиряк не совсем призывного возраста, лет эдак около шестидесяти. Тогда в военную мясорубку пополнение слали со всех сторон. Только бы продержаться. В его документах значилось, что нигде никогда не служил, военной специальности не имеет.

Поскольку был деревенский, определили его возницей при полевой кухне. Раз крестьянин, значит с лошадьми точно управиться. Выдали старинную трехлинейку времен гражданской войны и подсумок с патронами. Принялся наш пенсионер доставлять еду на передовую. Работа несложная, но очень ответственная, ибо голодный солдат – не солдат. Война - войной, а обед должен прибыть по расписанию.

Конечно, случались и опоздания. А попробуйте не опоздать под бомбардировкой! Уж лучше кашу, пусть и холодную, но в целости и сохранности довезти, чем подбирать с земли горячую жижу из разбомбленной полевой кухни. Так он проездил где-то месяц. Однажды, как обычно, поехал возница в очередной рейс. Сначала завез обед в штаб, а потом и на передовую потрусили со своей сивкой-буркой. Ехать от штаба до окопов было минут тридцать. По рации на передовую сообщили:

- Порядок, кухня выехала. Ждите! Ложки готовьте.

Солдаты ждут час, второй, третий. Забеспокоились! На дороге тихо. Бомбежки рядом не слыхать, а кухни нет! Звонок в штаб. Связист отвечает:

- Не возвращались!

Послали трех бойцов по маршруту следования кухни. Проверить, что случилось. Спустя некоторое время солдаты наблюдают следующий пейзаж. На дороге лежит убитая лошадь, рядом стоит простреленная в нескольких местах кухня. На колесо кухни присел пожилой мужик и курит.

А у его ног сложены семь немецких трупов в защитных маскхалатах. Все убитые - здоровущие мужики, отлично экипированные. Видать, диверсанты. К штабу подбирались, не иначе. Солдаты глаза таращат:

- Кто это сделал?

-Я, - спокойно отвечает пожилой нестроевик.

- Как тебе удалось? – не верит старший группы.

- Однако, вот из этой берданы всех и пострелял, - возница предъявляет свое антикварное ружьё.

Отослали гонца в штаб, начали разбираться. Оказался нестроевой пенсионер потомственным охотником-сибиряком. Из тех, кто реально белке в глаз попадает. Пока месяц на передовую ездил, свою винтовку от неча делать хорошенько пристрелял. Когда напали, укрылся за повозкой и положил всю диверсионную группу из своего бердана.

А немцы особо и не таились, перли дуриком прямо на кухню. Проголодались? Или может, у возницы дорогу до штаба уточнить хотели? Совсем не ожидали, что хилый русский дедуля их одного за другим носом в пыль ткнет. Не знали фрицы русской пословицы «Воюй не числом, а умением!».

Наградили потом пенсионера медалькой и в снайперы перевели. Дошел до Праги, где после ранения был комиссован. После войны потом эту историю своим внукам рассказывал, объяснял, за что его в первый раз наградили. А уж мы эту быль Вам, как сумели и пересказали.

Как русские кормили немцев

25 апреля 1945 года в самый разгар боев за Берлин машинист паровоза сержант Железнодорожных войск А. Е. Лесников привел на станцию Лихтенберг первый поезд с продовольствием для гражданских немцев

Для немцев установили нормы питания, выдаваемого бесплатно.

Те, кто был занят на тяжёлых работах, получали в день шестьсот граммов хлеба, восемьдесят граммов крупы и макарон, сто граммов мяса, тридцать граммов жиров и двадцать пять граммов сахара. Другие рабочие получали пятьсот граммов хлеба и более низкие нормы жиров, сахара, макарон. Имели свою норму иждивенцы и дети. Кроме того, каждому горожанину полагалось полкило картофеля в день и четыреста граммов соли на месяц. В скором времени ввели карточки на чай и кофе. Члены местного самоуправления, деятели искусств, работники транспорта приравнивались к рабочим вредных производств.

Вот как описал корреспондент «Красной звезды» Павел Трояновский один из дней той поры маршала Г.К. Жукова: «Начальник тыла фронта генерал докладывает командующему о подвозе продовольствия для населения Берлина — сколько муки, крупы, жиров, сахара, соли.

— Для детей молоко надо искать, — генерал посмотрел на маршала и после непродолжительной паузы сказал:
— Мне, товарищ маршал, пишут из дома, что голодают.
— Мне тоже пишут, что в Союзе туго. Но это не меняет дела. Директива предельно ясна: выделить столько-то продовольствия для немецкого населения Берлина.
— Будем кормить фашистов?
— Будем кормить немцев — стариков, старух, детей, рабочих…»

Гуманность советских войск по отношению к немецкому населению после всего, что совершили гитлеровские войска на оккупированной ими территории, была удивительна даже для самих немцев. Тому есть немало свидетельств.

Вот одно из них, зафиксированное в донесении от 15 мая 1945 г. члена Военного совета 5-й ударной армии генерал-лейтенанта Ф.Е. Бокова члену Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту К.Ф. Телегину о политических настроениях жителей Берлина в связи с проводимыми советским командованием мероприятиями:

«Домохозяйка Елизавета Штайм заявила: «Я имею троих детей. Мужа у меня нет. Я предполагала, что всем нам придется погибнуть от голодной смерти. Нацисты говорили, что большевики расстреливают все семьи, в которых кто-нибудь участвовал в войне против России. Я решила вскрыть вены своим детям и покончить самоубийством. Но мне было жалко детей, я спряталась в подвал, где мы просидели голодными несколько суток. Неожиданно туда зашли четыре красноармейца.

Они нас не тронули, а маленькому Вернеру даже дали кусок хлеба и пачку печенья. Я не верила своим глазам. После этого мы решили выйти на улицу. На улице было много гражданского населения. Никто их не трогал. Все они спешили по своим делам. Я сначала пугалась каждого военного, но теперь я убедилась, что Гитлер и Геббельс брехуны. Мне стало ясно, что нас обманывали. Это доказывается тем, что русские не только не уничтожают и не истребляют население, а даже беспокоятся, чтобы это население не умирало с голоду.

Больше того, выдает высокие нормы и беспокоится о восстановлении наших жилищ. Я беседовала со всеми жильцами нашего дома. Все они очень довольны таким отношением русского командования к нам. От радости мы завели патефон и танцевали целый вечер. Некоторые высказывали только такую мысль — неужели так и будет дальше, неужели так и дальше будут снабжать. Если будет так, то остается только одно — устроиться на работу и восстанавливать разрушенное…»

Всё это в принципе для нормальных людей нормально. Не нормально другое: дети тех, кого русский солдат 70 лет назад спас от голодной смерти, сегодня «благодарят» нас санкциями и гнусной ложью о «советских оккупантах».