Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Курт Воннегут:

Когда мне было 15, я провел месяц, работая на археологических раскопках. Как-то раз я разговорился с одним из археологов во время обеденного перерыва. Он задавал тот тип вопросов, которые обычно спрашивают у молодых людей, чтобы «узнать тебя». Ты занимаешься спортом, какой твой любимый вид? И я ответил ему: нет, я спортом не занимаюсь, я работаю в театре, пою в хоре, играю на скрипке и пианино, раньше брал уроки живописи. И он ответил — ВАУ. Это потрясающе! И я сказал: «Ой, неет, я не очень хорош ни в чем из этих вещей!»


И он произнес нечто, что я никогда не забуду, что полностью взорвало мой мозг, потому что никто никогда ничего подобного не говорил, до этого момента: «Я не думаю, что делать что-то хорошо — это единственный смысл заниматься этим. Я думаю, ты получаешь превосходный опыт и разнообразные навыки, это все просвещает тебя и делает интересной личностью, не важно, насколько хорошо ты овладеваешь этим всем».

Признаюсь честно, это изменило мою жизнь. Потому что я ушел от провала, от того, кто не был достаточно талантлив ни в чем, чтобы заявить о себе, к тому, который занимается чем-то, потому что наслаждается этим. Я вырос в предельно успехо-ориентированной среде, переполненной мифом о Таланте, где, я думал — был лишь один мотив делать нечто — «Побеждать» в этом.

Нацистский отель, которым никогда не пользовались

Растянувшись на более чем 4 км вдоль песчаного пляжа Балтийского моря, на немецком острове Рюген находится самый большой отель в мире – в нем 10 000 номеров, окна которых выходят на море. Однако вот уже 70 лет с момента его строительства сюда не ступала нога туриста. Отель называется "Прора" – огромные здания, построенные в период с 1936 по 1939 гг. нацистами в рамках программы Рейха "Сила через радость". Цель этого отеля – обеспечить досуг германским рабочим и распространить нацистскую пропаганду. Местные жители называют отель "Колоссом" из-за его огромных размеров.

"Прора" лежит в заливе между регионами Засниц и Бинц, в узкой полосе степи, которая отделяет лагуну от Балтийского моря. Комплекс состоит из восьми идентичных зданий, которые тянутся на 4,5 км и находятся примерно в 150 м от пляжа.
Джерело
2 мая 1936 года в городе Прора (Prora), расположенном на восточном побережье крупнейшего в пределах Германии острова Рюген (Rugen) в Балтийском море, был заложен первый камень курортного комплекса «Колосс Проры» (Koloss von Prora – нем.) – крупнейшего проекта того времени в стране. Этот громаднейший объект должен был служить не менее . . .

В конкурсе на разработку проекта курортного комплекса, который был проведен в начале 1936 года, приняли участие 11 архитекторов. По результатам конкурса был выбран проект архитектора Клеменса Клоца (Clemens Klotz). В свою очередь зал для торжественных мероприятий, входящий в инфраструктуру комплекса, спроектировал Эрих Путлиц (Erich Putlitz).
На строительство отеля, в котором приняли участие 9 тысяч рабочих, ушло три года. У нацистов были планы построить еще четыре подобных отеля с кинотеатрами, концертными залами, бассейнами и пристанью, где могли бы пришвартовываться круизные лайнеры
Планы Гитлера на "Прору" были очень амбициозными. Он хотел создать огромный морской курорт, самый впечатляющий и крупнейший в мире, в котором было бы 20 000 номеров. Планировалось, что все окна номеров будут выходить на море, а коридоры и санузлы будут располагаться с левой стороны здания. Каждый номер равен 5 х 2,5 м, в нем было бы по две кровати, шкаф и раковина.

На каждом этаже были туалеты, душ и обширный вестибюль. В центре планировалось возвести огромное здание, которое можно было бы превратить в военный госпиталь в случае войны.
Война, конечно, наступила, но еще до того, как здание было готово к использованию, и приоритеты Гитлера изменились. Всех строителей он отправил на оружейный завод. Во время кампании бомбардировки антигитлеровской коалиции многие жители Гамбурга укрылись в одном из этих блоков, а позже здесь размещали беженцев с востока Германии.
К моменту окончания войны в этих зданиях размещался вспомогательный женский персонал ВВС.
После войны "Прору" использовали в качестве военного поста для армии ГДР.

После объединения Германии в 1990 году часть отеля использовалась Военной технической школой, а позже здесь размещали беженцев с Балкан.
С 1992 года в здании «Колосс Проры» размещается фонд NEUE KULTUR («Новая культура»), который задался целью сохранить историческое значение курорта. В 2000 году фонд открыл «Центр документации» (Dokumentationszentrum Prora), где представлена выставка MACHTUrlaub, посвященная тематике строительства и политического значения курорта.
Сегодня отель практически не используется. В 2001 году один блок превратили в молодежный хостел на 400 мест. Сейчас планируется переделать "Прору" в современный курорт с 300 кроватями, в котором будут теннисные корты и бассейн, а также небольшой торговый центр.

Как шотландские стрелки гранатами из рогатки стреляли...

... Вы таки будете смеяться, но это армия Её Величества, и конкретно, шотландские королевские стрелки во время наведения порядка в Белфасте, где-то в 70-х. Называется это изделие "Grantapault", в честь автора идеи, полкового сержант-майора Алекса Гранта.

Он придумал использовать суперрогатку для метания гранат со слезоточивым газом CS. Зачем? Затем, что никаких других механизмов для метания гранат у военных не было. Ну не положено им по штату, не полиция они. Выдали гранаты в руки и кидайте, как хотите. Ну а как кидать, если ветер, к примеру, от толпы на солдат?

Метание газовых гранат против ветра - затея еще более глупая, чем против ветра мочиться. Ну вот, а с помощью Грантапульты гранаты с CS можно было при встречном ветре забрасывать за спины бунтующих (хоть с соседней улицы, как на фотографии) с тем, чтобы ветер затащил облако газа куда нужно.

Странно, конечно, что британская армия была вынуждена заниматься такой лютой кустарщиной, но в конце-концов, не все ли равно, если есть из чего сделать и оно работает? Интересно, метров на 200 оно стреляло?

Запрет книг

«Дело в том, что жена Ленина, человек по природе неумный, страдающий базедовой болезнью и, значит, едва ли нормальный психически, составила индекс контрреволюционных книг и приказала изъять их из библиотек. Старуха считает такими книгами труды Платона, Декарта, Канта, Шопенгауэра, Спенсера, Маха, Евангелие, Талмуд, Коран, книги Ипполита Тэна, В. Джемса, Гефдинга, Карлейля, Метерлинка, Ницше, О. Мирбо, Л. Толстого и еще несколько десятков таких же «контрреволюционных» сочинений.

Лично для меня, человека, который всем лучшим своим обязан книгам и который любит их едва ли не больше, чем людей, для меня — это хуже всего, что я испытал в жизни, и позорнее всего, испытанного когда-либо Россией. Несколько дней я прожил в состоянии человека, готового верить тем, кто утверждает, что мы возвращаемся к мрачнейшим годам средневековья. У меня возникло желание отказаться от русского подданства, заявив Москве, что я не могу быть гражданином страны, где законодательствуют сумасшедшие бабы. Вероятно, это было бы встречено смехом и, конечно, ничего не поправило бы».

Из письма Максима Горького Ромену Роллану 15 января 1924 г.

М.Горький. Полное собрание сочинений. Письма в 24 томах. Том 14. Письма. 1922 — май 1924. М.: Наука, 2009. с. 286.

Бросил перчатку и промахнулся

В начале XX века эпоха дуэлей подходила к завершению, что, однако, не мешало русским писателям вызывать друг друга на поединки, где на кону стояла их честь.

Волошин vs Гумилёв
Талантливая поэтесса Елизавета Дмитриева была хорошей подругой (или возлюбленной) Максимилиана Волошина. Он-то смеха ради и подсказал ей писать стихи под загадочным псевдонимом Черубина де Габриак. Лиза под вымышленным именем писала стихи один за другим, поражая своим талантом читающую публику. Больше других дарованием поэтессы был восхищён Николай Гумилёв.

Черубина получила от Гумилёва послание, в котором он, не подозревая, кто скрывается под псевдонимом, признавался автору в искренней любви. Максимилиан Волошин решил сделать товарищу сюрприз и поведал об их с Елизаветой совместной незатейливой шутке. Гумилёв юмора не оценил и нелицеприятно высказался в сторону Лизы. За что, судя по всему, получил пощёчину от Волошина. Такого хамства ни один из поэтов терпеть больше не мог: Гумилёв вызвал Волошина на дуэль.

Литераторы выбрали место весьма символическое — район Чёрной речки в Петербурге. Там меньше века назад стрелялся Пушкин с Дантесом, туда же, на городскую окраину, приехали Гумилёв и Волошин. В секунданты Волошин призвал своего товарища, ещё одного выдающегося писателя — Алексея Толстого. Он, отсчитав 15 шагов между противниками, стал готовить оружие для поэтов.

По одной из версий, горе-дуэлянты забыли пыжи — специальные прокладки, которые не дают пороху высыпаться из ствола пистолета. Толстой якобы в этой ситуации порвал платок и забил его вместо пыжей. На счёт «три» соперники выстрелили: Гумилёв промахнулся, а у Волошина случилась осечка. Два раза. Третий раз стрелять он уже не стал, поскольку это запрещали правила дуэли. Каждый дуэлянт остался при своём, а поэтесса вскоре перестала общаться как с одним, так и с другим.

Грибоедов vs Якубович
Вообще Грибоедов с Якубовичем не должны были стреляться, делить им, по большому счёту, было нечего. Грибоедов водил дружбу с графом Александром Завадовским, который был влюблён в молодую танцовщицу Дуню Истомину. Однако любовь эта была не обоюдной: в городе — не без оснований — поговаривали, что Истомина крутит роман с графом Шереметевым. Но как-то раз Истомина вдруг пожаловала домой к Грибоедову, там-то её уже ждал его друг Завадовский.

Как утверждали обе стороны, ничего криминального не произошло, но графа Шереметева такое объяснение едва ли могло устроить. Он через своего друга Якубовича вызвал Завадовского на дуэль, а встретившись с ним, устроил демонстративную ссору. Зимой 1817 года на Волковом поле сошлись соперники, секундантами были Грибоедов и Якубович. Шереметев выстрелил мимо, Завадовский, выждав паузу и справившись с нервами, угодил в цель.

Через несколько дней Шереметев скончался, а его секундант Якубович, поражённый таким исходом, вызвал на дуэль Грибоедова. Такая дуэль, в которой после противников сражаются их секунданты, традиционно называется четвертной. Грибоедов и Якубович стрелялись в Тифлисе чуть ли не через год после тех событий. Грибоедов, как утверждают некоторые источники того времени, был не в восторге от предстоящей дуэли и отговаривал своего противника от этой затеи.

Но всё сложилось иначе: Якубович, стрелявший первым, попал в кисть руки Грибоедову, тот же, практически не целясь, выстрелил мимо. Травма, полученная на всю жизнь, лишила страстного любителя музыки Грибоедова возможности играть на пианино. Впоследствии на пострадавшем пальце поэт носил специальную накладку, по которой, кстати, и опознали его тело после разгрома русского посольства в Тегеране.

Рылеев vs Шаховский
В 1824 году будущий поэт-декабрист Кондратий Рылеев вызвал на дуэль совсем юного прапорщика Финляндского полка Константина Шаховского. У Шаховского якобы была некая любовная история с незаконнорождённой сестры Рылеева. В результате дуэли поэт получил не очень серьёзное ранение в ногу.

Общественность была уверена, что Рылеев вступился за честь своей сестры, однако, как поведал его секундант и друг Александр Бестужев, Рылеева вывел из себя тот факт, что свои письма Шаховский подписывал «Рылеевой», хотя она эту фамилию, по мнению Кондратия, не носила. Мать Рылеева, разнервничавшись от всего произошедшего, вдруг «схватила горячку» и умерла через несколько месяцев. Поэт до конца дней не мог простить себе участие в этой абсурдной дуэли.

Починка сломавшейся машины, СССР, 1969 год.

Джеймс Коллинз, второй секретарь американского посольства в Москве: "Я помню, как, когда работал в посольстве в начале 1970–х, мы с моим другом поехали в автосервис. Мы оставили машину — нужно было поменять масло — а когда вернулись за ключами, мой друг попросил поменять дворники. Тогда сотрудник открыл ящик своего стола — он был полон денег — принял оплату, вернул ключи, а потом повернулся, открыл стенной сейф и достал оттуда пару дворников. Это давало возможность понять, что действительно ценно. Все это понимали. И мне кажется, это было символом тех проблем, с которыми сталкивались почти все. У большинства людей денег было немного, но они были. Но выбор в магазинах, как правило, был невелик. И если ты хотел достать что–то важное, ты нуждался в связях".

Маркиз де Сад: гений и злодейство

Маркиз де Сад, распутник-вольнодумец XVIII века, оставил заметный след в европейской культуре. Его до сих пор нередко вспоминают и даже побаиваются.

«Убейте меня или примите таким, как есть, ибо я не изменюсь», — написал в 1783 году маркиз де Сад из тюрьмы своей жене. Действительно, иных вариантов у одного из самых радикальных писателей XVIII века не существовало. Де Сад, необузданный развратник, отбывал тогда 11-летнее тюремное заключение, но не предал свои принципы и пристрастия, чтобы сократить срок. Любое отклонение от своих природных склонностей было для маркиза равносильно смерти.

Де Сад, без сомнения, был одной из самых определяющих личностей эпохи Просвещения. Он восхищался Руссо, хотя тюремщики запрещали ему читать сочинения философа. Но в то же время он нанес серьезный удар по принципу верховенства разума и рациональности, выбрав вместо них бунт, крайности и антигуманизм. Эти его черты возмущали современников, но вызвали большой резонанс в искусстве, литературе и философии двух минувших столетий.

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад, родившийся в 1740 году, имел весьма противоречивую судьбу. По рождению аристократ, он тем не менее придерживался крайне левых взглядов и во время Французской революции был делегатом Национального конвента. Он отказался от своего титула во времена Террора, когда написал одни из самых провокационных романов, когда-либо выходивших из-под пера писателя, хотя в то же время сочинял и посредственные пьесы, лишенные какой-бы то ни было существенной оригинальности.

Само его имя напоминает о склонностях де Сада к жестким формам сексуальных отношений, хотя даже беглый взгляд на литературу XVIII века показывает, что маркиз был далеко не одинок в таких пристрастиях. Мишель Фуко, великий философ второй половины XX века, однажды заметил, что садизм — это не «практика древняя, как Эрос», а «крупный культурный факт, появившийся как раз в конце восемнадцатого столетия».

Как и его предшественники, Вольтер и Руссо, де Сад писал романы, которые поддаются двоякому прочтению: и в качестве простой беллетристики, и как философские трактаты. Даже самые жесткие сцены его книг, по сути, не являются порнографическими. Его ранний роман «120 дней Содома», с бесконечными описаниями порезов, переломов, жертвоприношений, кровопусканий и смерти, не вызывает никакого сексуального возбуждения. И даже его лучший роман, «Жюстина» (где фигурирует священник-либертин, растлевающий девушку облаткой для причастия), вызвал негодование во Франции не излишне откровенными описаниями, а крайним пренебрежением господствующей моралью, ведь в тексте не просто допускались, а восхвалялись издевательства над ближним.

Де Сад взял принцип знаменитого категорического императива Канта, обязывающий человека следовать моральному закону, и вывернул его наизнанку. Подлинная нравственность, с точки зрения де Сада, заключается в следовании своим самым темным и разрушительным страстям до окончательного их предела, даже за счет человеческой жизни. У де Сада не было особых возражений против убийства, хотя при этом он выступал резко против смертной казни. Убить в порыве страсти — это одно, но оправдывать убийство законом — это варварство.

«Люди осуждают страсти, — писал он, — забывая, что философия зажигает свой факел от их огня». С точки зрения де Сада, жестокие и гнусные желания — не отклонение, а базовые, основополагающие элементы человеческой природы. Более того, построения разума, столь уважаемые философами Просвещения, есть лишь побочный продукт глубоко укоренившихся низменных желаний: эти желания правят людьми в гораздо большей степени, чем любые рациональные мотивы. Благородство лицемерно, а жестокость естественна, потому единственная мораль — это отсутствие морали, а порок — единственная добродетель.

Де Сад предавался излишествам не только в своих романах, но и в реальности, за что и провел треть своей жизни в тюрьмах (в том числе в Бастилии в 1789 году) и психиатрических лечебницах. «Антракты в моей жизни были слишком длинны», — написал он в своих заметках.

Его книги запретили вскоре после смерти маркиза в 1814 году. Но пока рукописи де Сада пылились на полке, его жестокая философия распространялась среди почитателей. Знаменитая серия офортов Франсиско Гойи, «Капричос», «Бедствия войны», поздние «Притчи», — и здесь, и там жестокость одерживала верх над добродетелью, а иррациональное побеждало разум. «Сон разума рождает чудовищ» — называется его самая известная работа, где изображен спящий человек (возможно, сам художник), преследуемый кошмарными монстрами. Мишель Фуко считал офорты Гойи, в особенности мрачно-сатирические «Капричос», естественным дополнением сочинений де Сада. По его словам, в обоих случаях «западный мир увидел возможность преодоления разума посредством насилия», и после де Сада и Гойи «неразумие принадлежит к решающим моментам любого творчества». Садистское видение людей, вышедших за грань разумного, и человеческого тела в его экстремальных, неестественных состояниях нашло продолжение в работах многих художников начала XIX века, в особенности Эжена Делакруа и Теодора Жерико.

Но собственно книги де Сада были малоизвестны. Только к концу столетия маркиза узнали как следует. Действительно, он дал многим шанс укрыть сексуальную необузданность неким литературным флером: так, английский поэт конца XIX века Чарльз Суинберн, боготворивший де Сада, писал под псевдонимом длинные пространные поэмы о телесных наказаниях мальчиков. Но поистине великие писатели того времени видели в де Саде нечто куда более важное, а именно — философа вывернутого наизнанку мира. «Я рана — и удар булатом. Рука, раздробленная катом, и я же — катова рука!» — писал Шарль Бодлер в гениальном сборнике «Цветы зла», одном из первых произведений, вернувших принципы де Сада в литературу. Гийом Аполлинер, поэт, придумавший термин «сюрреализм», был редактором первого полного собрания сочинений де Сада. И многие другие сюрреалисты искали вдохновения в его текстах, где сцены секса и насилия порой невозможны с чисто анатомической точки зрения.

Следы творчества де Сада везде, но он по-прежнему остается пугающей фигурой. Ведь у него нет места холодному и объективному анализу; он задействует тело столь же активно, как мозг, а разум вынужден подчиняться более глубоким, животным инстинктам. В фильме Филипа Кауфмана «Перо маркиза де Сада» с Джеффри Рашем в главной роли маркиза выставили жертвой борьбы за либеральную, законопослушную свободу самовыражения, а заодно вставили полностью вымышленную сцену пыток — в реальной жизни де Сад умер вполне мирно.

Что такое Георгиевская лента?

Те, кто назвал общероссийскую акцию «Георгиевская ленточка», способствуют не памяти, а забвению подвига нашего народа. Георгиевским крестом в годы Великой Отечественной никого не награждали и никакого отношения к разгрому гитлеровской Германии эта награда не имеет. Она имеет отношение только к войнам Российской империи.

C 1917 года не использовалась ни на одной советской государственной награде, после упразднения наградной системы Российской Республики, Георгиевская лента продолжала использоваться в наградных системах Белых армий. В период Отечественной войны в Русском Корпусе (входимшим в РОА и состав вермахта), воевавших на стороне Германии.

В наградной системе СССР существовала орденская лента, называемая «Гвардейская лента». Гвардейская лента использовалась при оформлении колодки ордена Славы и медали «За победу над Германией». Кроме того, изображение гвардейской ленты размещалось на знамёнах гвардейских объединений, соединений и частей (кораблей). Гвардейская лента имеет отношение к СССР и Великой Отечественной, но не имеет отношения к Российской империи. Советская гвардия родилась во время Великой Отечественной войны в ходе Смоленского сражения под Ельней в сентябре 1941 года. Приказом наркома обороны четыре мотострелковые дивизии «за боевые подвиги, организованность, дисциплину и примерный порядок» были награждены званием гвардейских». В мае 1942 года был учреждён гвардейский нагрудный знак. «Гвардейская лента представляет собой ленту оранжевого цвета с нанесенными на ней тремя продольными черными полосами».

С началом акции Георгиевская ленточка в российских СМИ советскую «Гвардейскую ленту» стали также называть «Георгиевской», что неверно как с исторической, так и с геральдической точек зрения.

В 1942 году Красная Армия ежемесячно потребляла 45 железнодорожных цистерн водки.

По фронтам, к примеру, дело обстояло так: с 25 ноября по 31 декабря 1942 года Карельский фронт выпил 364 тысячи литров водки, Сталинградский – 407 тысяч, 1 млн. 200 тысяч литров вина (там водка заменялась вином) выпил Закавказский фронт.

Водка, действительно, придавала удали войскам. В книге описывается случай, произошедший в канун 1943 года в части штрафников. Бойцы там изрядно выпили в землянках, но им показалось мало. Тогда один из них умудрился ползком добраться до окопов немцев, вбить там колышек и протянуть верёвку. Затем штрафники привязали к верёвке табличку «Мы вам валенки, вы нам шнапс», и отправили её к немцам. Немцы прислали на обмен водку. Вскоре вся рота разулась за немецкую водку.

В Новый год их пришёл поздравлять офицер. И увидел пьяные тела, валявшиеся на полу в землянках. Да ещё и разутые. Он поднял роту и приказал до утра возвратить валенки. Штрафникам ничего не оставалось делать, как без криков «ура» ночью идти на немецкие окопы. Без единого выстрела, одними ножами, штрафники заняли окопы, кого-то прирезали, кого-то просто побили. И возвратились к себе и с валенками, и с новой порцией водки.

Представьте, что вы инопланетянин с Марса и посетили Землю в 1500 г.

Какую из великих цивилизаций того времени вы бы предпочли? Какой предрекли бы будущее господство над миром? Ответ прост: какой угодно, только не европейской.

На востоке вы видите великую китайскую цивилизацию, существовавшую уже больше тысячи лет. Длинный список изобретений, сделанных китайцами, не имеет себе равных: это бумага, печатный пресс, порох, компас и т. д. — перечислять можно долго. Китайские ученые — лучшие на планете. Страна едина, и на материке царит мир.

На юге вы видите Османскую империю, которая едва не завоевала всю Европу. Великая мусульманская цивилизация изобрела алгебру, за ней также множество достижений в оптике и физике; именно она дала звездам современные названия. В империи процветают искусства и науки. Ее великие армии практически не встречают сопротивления. Стамбул — один из величайших мировых центров научного знания.

А с другой стороны — жалкие европейские государства, истерзанные религиозным фундаментализмом, инквизицией и процессами над ведьмами. Западная Европа в упадке уже тысячу лет, с момента гибели Римской империи. Она настолько отстала, что постоянно заимствует технологии у других. Это настоящая черная дыра Средневековья. Знания Римской империи в основном утрачены, сменившись удушающей религиозной догмой. Оппозиция или несогласие зачастую встречаются пытками или даже хуже. Более того, европейские города-государства непрерывно воюют друг с другом.

Но что же произошло?

Вскоре после 1500 г. и Китайская, и Османская империи вступили в 500-летний период технологического застоя, тогда как в Европе началось беспрецедентное развитие науки и техники.

Еще в 1405 г. император Китая Юнлэ собрал громадную морскую армаду — самую крупную за всю историю человечества. С ее помощью он хотел исследовать мир. (Три крохотных колумбовых суденышка прекрасно разместились бы на палубе одного из колоссальных кораблей армады.) Было организовано семь экспедиций, одна масштабнее другой. Китайский флот прошел вдоль берегов Юго-Восточной Азии, добрался до Африки, Мадагаскара, а возможно, заходил и дальше. Домой моряки привозили богатую добычу — вещи, экзотические продукты и зверей со всех концов света. В зверинце династии Мин выставлены чудесные древние изображения африканских жирафов.

Однако правители Китая остались недовольны. И это все? Где же великие армии, которые могли бы противостоять китайским? Неужели экзотические кушанья и диковинные животные — это все, что может предложить мир? Потеряв интерес, следующие правители Китая позволили великому флоту прийти в упадок; в конце концов он перестал существовать. Китай постепенно обособился от остального мира; в нем начался застой, тогда как мир, напротив, рванул вперед.

Что-то похожее происходило и в Османской империи. Завоевав большую часть известного им мира, османы отвернулись от него и устремили свое внимание внутрь, погрузившись в религиозный фундаментализм и целые века застоя. Махатхир Мохамад (Mahathir Mohamad), бывший премьер-министр Малайзии, как-то сказал: «Великая исламская цивилизация пришла в упадок, когда мусульманские ученые стали интерпретировать поиск истины, как и предписано Кораном, в чисто религиозном смысле; все прочее знание для них стало неисламским. В результате мусульмане отказались от науки, математики, медицины и других так называемых светских дисциплин. Вместо этого они посвящали свое время спорам об учении исислама и его толкованиях, об исламской юриспруденции и исламской практике, что в конечном итоге привело к распаду уммы и образованию многочисленных сект, культов и школ».

А вот в Европе начинался великий подъем. Торговля принесла с собой свежие революционные идеи, распространению которых способствовал и печатный пресс Гутенберга. Власть церкви после тысячи лет безусловного главенства начала ослабевать. Университеты постепенно переходили от толкования непонятных пассажей Библии к прикладным наукам: это и физика Ньютона, и химия Дальтона, и другие работы множества ученых. Историк Пол Кеннеди из Йельского университета объясняет стремительный подъем Европы еще одним фактором: непрерывные войны между почти одинаковыми по силе европейскими державами, ни одной из которых ни разу не удалось захватить власть над всем континентом. Монархи, непрерывно воюющие друг с другом, финансировали научные исследования и инженерные разработки, надеясь когда-нибудь удовлетворить свои территориальные амбиции. Наука тогда была не просто интеллектуальным упражнением, но способом создания новых типов оружия и новых способов зарабатывания денег.

Постепенно подъем европейской науки и техники привел к ослаблению мощи Китая и Османской империи. Мусульманская цивилизация, веками процветавшая за счет промежуточного положения и торгового посредничества между Востоком и Западом, впервые покачнулась, когда европейские моряки проложили торговые пути в Новый Свет и на тот же Восток — особенно вокруг Африки, в обход Ближнего Востока. А Китай вдруг обнаружил себя под дулами пушек европейских канонерок, которые по иронии судьбы вовсю пользовались двумя эпохальными китайскими изобретениями — порохом и компасом.

Ответ на вопрос «Что же случилось?» очевиден. Случились наука и техника. Наука и техника — двигатели процветания. Разумеется, каждый волен игнорировать их — но под свою ответственность. Мир не станет стоять на месте только потому, что вы читаете религиозный текст. Если вы не сумеете овладеть последними достижениями науки и техники, это сделают ваши конкуренты.